8 800 775 27 55 (Горячая линия)

Почему частые изменения законодательства дорого обходятся МФО и стране в целом?

В конце мая микрофинансовый рынок замер в ожидании. СМИ сообщили, что проценты по займам собираются ограничить – не больше 150% годовых. Уже к концу дня ситуация прояснилась: ограничение касалось не полной стоимости кредита, а максимальной переплаты по займу – это ограничение было ожидаемым, хоть и ожидал его рынок позже. Но осадочек, как говорится, остался… Вчера же стало известно, что законопроект о 1,5-кратном ограничении размера предельного долга по займам МФО может быть внесен на рассмотрение в Госдуму РФ до конца текущей недели.

Впервые ограничение предельного размера задолженности заемщика – физического лица перед МФО заработало 29 марта 2016 года. Тогда размер переплаты ограничили четырехкратной суммой займа (т.н. 4х). На практике это означало, что заёмщик, взявший в МФО 10 тысяч рублей будет должен выплатить не больше 50 тысяч (10 тысяч основного долга плюс 40 тысяч – начисленных процентов), даже если просрочит выплату недельного займа на несколько лет.

По мнению законодателя, такие ограничения должны защищать тех заёмщиков, которые действительно попали в безвыходную ситуацию и не могут расплатиться с МФО длительное время – заболели, потеряли работу или столкнулись с другими жизненными трудностями.

Введение этих ограничений потребовало от всех МФО обучения персонала, внесения изменений в бизнес-процессы и IT-системы, то есть времени и денег.

Однако по-настоящему оценить эффект нововведения не удалось. Четырёхкратное ограничение распространялось на договоры, заключённые с 29 марта 2016 года, а значит переплата по первым из них, даже при максимально разрешенной ставке, могла достигнуть четырехкратной суммы займа только в октябре 2016 года. А меньше, чем через три месяца, в январе 2017 года МФО уже начали работать по новым правилам.

С 1 января 2017 года для МФО было введено трёхкратное ограничение предельного размера начисленных процентов по займу, а в дополнение к нему - двукратное ограничение суммы процентов на остаток задолженности, которое действует в случаях, когда заёмщик просрочил исполнение своих обязательств перед МФО. Разобраться в новых ограничениях было нелегко и микрофинансистам, и представителям различных общественных организаций, не говоря уж о заёмщиках, чьи права эти нормы призваны защитить.

Чтобы войти в новый год без нарушений, МФО пришлось повторно пересмотреть все аспекты своей работы – переобучить сотрудников, переписать договоры и правила, внести изменения в программное обеспечение.

И вот, май 2017 года принёс нам известия о следующей порции изменений. Пока они находятся в стадии проработки – тексты законопроектов еще не подготовлены. Однако обсуждаемые нормы уже вызывают беспокойство у рынка. И не столько потому, что соблюсти новые ограничения будет сложно и дорого.

Сам факт частых изменений правил игры – мощный фактор, негативно влияющий на развитие отдельной компании и рынка в целом.

Выше я уже упомянул, что каждое новое ограничение предельного размера задолженности влекло за собой затраты на перестройку бизнес-процессов компаний. А если учесть, что ограничение предельного размера задолженности было лишь одним из многих нововведений в регулировании микрофинансового рынка в 2016-2017 гг., то масштабы затрат становятся существенными. Единственный плюс этих финансовых потерь – однократность.

Но ряд МФО столкнулись с куда более серьезными и постоянными трудностями – отказом инвесторов продолжать сотрудничество. Инвесторы не готовы вкладывать деньги в рынок, правила игры на котором меняются так часто и неожиданно. Ведь это означает, что доход от инвестиций невозможно спрогнозировать.

Осторожнее вкладывать в МФО начали и собственники бизнеса – они также не готовы развивать цивилизованное микрофинансирование в условиях неопределенности. Некоторые из них и вовсе предпочли закрыть компании.

Уход из бизнеса добросовестных и работающих в правовом поле участников микрофинансового рынка – это плохая новость для всех, в том числе, и для ярых противников микрозаймов. Спрос на микрозаймы объективен, а значит, нишу, освобождённую легальными игроками, займут «черные кредиторы».

Основная опасность таких компаний не в завышенных ставках – скорее всего, ставки нелегальных кредиторов будут с виду мало отличаться от ставок МФО, а в полном отсутствии надзора. Работая вне надзора, «чёрные кредиторы» вольны устанавливать любые штрафы и комиссии, а также использовать все изобретённые человечеством методы возврата долгов.

Есть и еще одно, довольно важное отличие микрофинансовой организации от нелегального кредитора. МФО, поднадзорные Банку России, - добросовестные работодатели и налогоплательщики. В микрофинансовых организациях, по нашим оценкам, работает около 50 тысяч человек, причём большая часть из них – это жители небольших городов, где найти стабильную работу с «белой» зарплатой очень непросто.

Выступая от имени микрофинансового рынка, я и сам не раз произносил, что «микрофинансирование – самый динамичный сектор финансового рынка». Действительно, МФО весьма мобильны – готовы к постоянным изменениям. Однако у каждого качества есть свой предел. Сегодня многие МФО не то, чтобы не успевают за изменениями законодательства – просто уже не видят смысла дальше за ними гнаться.

Возможно, настало время остановиться хотя бы на год и оценить итоги уже свершившихся перемен последних лет – введения законов о потребительском кредите, о банкротстве физических лиц, о взыскании задолженности, и, конечно норм, ограничивающих предельный размер задолженности?

Рынок не против дальнейших изменений и работы по новым правилам. Но нам кажется очень важным, меняя правила игры, соблюдать разумный баланс – между незащищенностью потребителя и потаканием «потребительскому терроризму», между свободным развитием микрофинансового сектора и непосильными ограничениями, ведущими к уходу с рынка добросовестных игроков.

Найти такой баланс можно, только проанализировав результаты уже введенных норм, оценив их экономические и социальные последствия. По-нашему мнению, уже произведенные изменения дают богатый материал для такого анализа. После того, как этот анализ проведен, и регулятору, и рынку будет значительно проще найти верный путь дальнейшего развития.

Директор СРО «МиР»

Эдуард Арутюнян